Помилование, после которого человека снова удерживают в неволе — это не акт милосердия, а «демонстрация циничной лжи». Так советник лидерки демсил Светланы Тихановской по юридическим вопросам Леонид Морозов прокомментировал официальный ответ МВД о местонахождении Николая Статкевича.
«Статкевича объявили „освобожденным“, но фактически скрыли и продолжили наказывать. То, что происходит со Статкевичем, — наглядная демонстрация лжи режима: человека формально помиловали, но фактически спрятали. Пока власти скрывают его местонахождение, никакие слова Лукашенко не имеют веса», — заявил Морозов.
Офис Тихановской призвал власти немедленно назвать точное место содержания Николая Статкевича и допустить к нему родственников, адвокатов и врачей.
«Сокрытие информации и отсутствие доступа нарушают базовые международные обязательства Беларуси в сфере прав человека. Свободу Николаю Статкевичу и всем политическим заключенным!» — заявил Морозов.
Ранее стало известно, что супруга политика Николая Статкевича Марина Адамович получила ответ из МВД, где сообщили только о том, что политик продолжает отбывать наказание «согласно приговору Гомельского областного суда от 14 декабря 2021 года». В какой именно колонии находится Статкевич, в ответе МВД не указано.
Напомним, 11 сентября беларусские власти освободили и выдворили из страны 52 заключенных. Николай Статкевич стал единственным из этой группы, кто не пересек границу Беларуси и Литвы. По данным очевидцев, он бил ногой дверь автобуса и отказался уезжать из страны. Некоторое время политика можно было видеть на снимках с камер на границе, после его в неизвестном направлении увезли люди в масках.
15 сентября «Наша Ніва» со ссылкой на «достоверный источник» сообщила, что политзаключенный Николай Статкевич снова оказался в колонии в Глубоком. Супруга политика Марина Адамович рассказала 17 сентября, что в ИК-13 в Глубоком отказались подтверждать, что Статкевич у них, сказав, что «ответ на обращение получите в письменном виде в 15-дневный срок». После она сообщила, что «месцаў, дзе можна шукаць Мікалая, здаецца, не засталося больш: аб’ехала, абтэлефанавала, заявы падала — няма».