Гражданин Литвы Вячеслав Папшо, задержанный беларусскими спецслужбами в августе 2024 года, поделился с LRT подробностями своего заключения. Папшо оказался среди группы политических заключенных, освобожденных после соглашения между США и беларусскими властями.
Задержание последовало за поездкой Папшо в Гродно по семейным делам. Ранее он критиковал в соцсетях беларусские власти и отмечает, что до конца 2022 года посещал Беларусь крайне редко. Его жена — гражданка Беларуси, но проживает в Литве более десяти лет.
Литовец рассказал, что в Гродно его пришли задерживать 6−7 силовиков.
— Неожиданно, очень неожиданно появились службы. Не прошло и 24 часов, как в дом тещи начали сильно, очень яростно стучать. Ничего не отвечали на вопрос «кто это?». Сразу понял, что, наверное, это «по мою душу» пришли. Просто после открытия [двери] меня положили лицом в землю, руки заковали в наручники, быстро вывели на улицу и положили в автобусе лицом вниз, — вспоминает мужчина.
По его словам, в тот момент в квартире находилась и супруга, но к ней не применяли насилие:
— Жену не тронули, так как жена открыла в тот момент дверь, и они просто оттолкнули ее в сторону и вошли в квартиру. Они велели мне повернуться к ним спиной, потому что первое, что я увидел, был щит. Второе — пистолет, направленный на меня, и там уже времени для дискуссий не было.
После задержания Папшо доставили в ИВС где его обвиняли в том, что он «нехороший» человек" и «плохо говорит о режиме Лукашенко», а также что он, «вероятно, агент литовской безопасности». Задержанного проверили на детекторе лжи, однако поняли, что он «никакой не Джеймс Бонд».
Допросы, по словам Папшо, сопровождались постоянным психологическим давлением:
— Основная мысль с самого начала, как только они пришли, была в том, что сяду я, потом сядет моя жена, тесть, теща, а ребенок отправится в детский дом. И взамен требовали, чтобы я отдал им доступ к своему YouTube-каналу и Telegram-каналу, почему-то им это было очень нужно.
Физического насилия не было. Если сильно затянутые наручники — это физическое насилие, то, наверное, да, потому что после этих наручников я еще добрую неделю практически не чувствовал пальцев.
Также силовики записывали с Папшо пропагандистские видео:
— Я должен был говорить очень благоприятные [вещи]. Не в самый первый день, когда меня арестовали, а, возможно, через два дня, если не ошибаюсь, ими было инициировано интервью с журналисткой, которая якобы снимала меня где-то в скверике — мол, все здесь хорошо, я чуть ли не на свободе гуляю. Но в это время въезд в сквер был закрыт с одной и с другой стороны. Они полностью оцепили территорию, была камера, журналистка, а за ней стоит вооруженный человек, который, по сути, говорит, что я должен говорить: как здесь, в Беларуси, все красиво и прекрасно.
В частности, он должен был говорить, что «Литва — не демократическое государство, что там нет свободы слова, а у беларусов ее больше». Всего таких съемок было около семи, ролики длились примерно минуту и делались в формате TikTok или Instagram. Правда, сам мужчина после освобождения этих видео в интернете не нашел — он предполагает, что силовики «через свои какие-то каналы это транслировали».
Кроме того, его заставили озвучить текст «про солдат НАТО, как было, когда в Литве солдаты НАТО утонули в болоте — там был такой инициированный ими репортаж, что приехавшие солдаты НАТО проводят время очень хорошо, [якобы] в магазине где-то закупаются алкоголем, уезжают в неясном направлении на военной технике. А потом все это скрывают, чтобы никто об этом ничего не рассказывал».
После 20−22 суток в изоляторе Папшо перевели в тюрьму, где он оставался до декабря 2025 года. Судебного приговора он так и не услышал. Жена и ребенок смогли вернуться в Литву, поскольку Папшо согласился сотрудничать с силовиками и передал пароли от своих каналов.
Освобождение мужчины происходило так:
— Когда везли в Литву, я думал, что меня везут убивать, потому что это было как в каком-то боевике: в наручниках, повязка на глазах, где-то долго стоим в лесу, никто вокруг не разговаривает, а потом привозят в другое место. Снимают наручники, снимают повязку с глаз, и ты видишь автобус, в который тебя ведут. Там люди тоже между собой не разговаривают, потому что было строго сказано молчать всем. И я понял, что возвращаюсь домой, только тогда, когда увидел литовские флаги на границе.
